Заказать рефбек
» » Как случился биржевой крах 1929 года
 

Как случился биржевой крах 1929 года

  207   0
Как случился биржевой крах 1929 года
Как случился биржевой крах 1929 года
 

В увлекательной манере рассказывается о крахе на Уолл-стрит 1929 года, который привел к Великой депрессии. В статье описаны люди, сыгравшие в этом ключевую роль, а также хорошо показана атмосфера предшествующих этому событию лет.

 

31 декабря, канун 1929 года. Обвал рынка и его ужасные последствия пока еще были впереди. Финансовые тузы праздновали то, что позже назовут «десятилетием процветания и бесконечного оптимизма». Они полагали, что это никогда не закончится. Этот период называли «новой эрой».

Процветание в кредит

В 1929 году все надежды, иллюзия и обещания 20-ых слились воедино. Именно в этом году США были заражены «новой эрой». Ее дух лучше всего передает хит 29 года «Blue skies» («Синие небеса»). Песня очень оптимистичная, в ней говорится о том, что впереди всех ждет безоблачное будущее.

Это был подлинный образ времени, и люди поверили в благополучие на все времена. Чувством оптимизма был пропитан воздух, этого не ощутить в наши дни. Казалось, каждый вовлечен в биржевую игру. Держателями акций были чернокожие портные, бакалейщики... Впервые инвестировать в акции стали простые американцы. Акции - доли в компаниях - продавались на полу Нью-Йоркской фондовой биржи. У акции нет фиксированной цены. Если в ходе аукциона спрос превышает предложение, то цены ползут вверх. Если же спроса нет, котировки падают.

Фондовый рынок непрерывно рос почти восемь лет. К 1929 году, казалось, в иллюзорном мире бумажных прибылей и надежд нет верхнего предела. Биржа было местом неограниченных возможностей. Сюда мог прийти любой человек и сделать состояние. На «бычьем» рынке 20-ых годов множество людей получили гигантские выигрыши. И уже могло показаться, что, покупая американские акции, нельзя ошибиться.

Биржевая игра стала новым способом сколачивания капитала. В отличие от семей Карнеги и Рокфеллеров, которые в прошлые десятилетия строили сталелитейные заводы и бурили нефтяные скважины, теперь такие люди, как Майкл Михан, Джесси Ливермор и Чарльз Митчелл, делали состояния на игре числами. Публика была очарована. Звездами стали банкиры, брокеры и спекулянты, и они вели королевский образ жизни.

Трудно представить, что в шестиэтажном доме с шикарными комнатами может жить всего одна семья – семья Чарльза Митчелла. Сегодня это невероятно. У него было шестнадцать человек прислуги, и это не считая шоферов и прочих. Помимо этого, прислуга была в двух других его домах. Но эти деньки безвозвратно ушли. Хотя сами жильцы тогда не считали это чем-то необычным. Потому что многие крупные спекулянты так жили.

У Джесси Ливермора был телеграфный аппарат в каждом его доме. У него был отличный особняк на 76-ой стрит в Манхэттене. Еще у него была квартира на 5-ой авеню, потому что его жена Дороти не любила далеко ходить. Кроме того, у них был дом в Грейт Нек, летний домик на озере Плэсид, коттедж в Палм-Бич, частный железнодорожный вагон, две яхты. Как же они жили! Они по-настоящему жили!

Мало кто из американцев жил так же, как Ливермор. Но продолжали расти ожидания того, что такую жизнь сможет иметь каждый. Во время президентской кампании 1928 года кандидат Герберт Гувер пообещал избирателям именно это.

И люди поверили ему. I мировая война не нанесла большого ущерба экономике США. Америка являлась самой мощной державой на планете. В то время американцы получили в распоряжение стиральные машины, холодильники, электричество вместо газа. Люди устанавливали розетки на стенах и гадали, какое изобретение будет следующим. Новые товары появлялись друг за другом, и это были полезные вещи, а не безделушки.

Одним из главных изобретений 20-ых стал потребительский кредит. До этого времени американский рабочий не мог заимствовать деньги. Девиз 20-ых «купи сейчас, плати потом» стал образом жизни. Пришли перемены, большие перемены в жизни людей, в их взглядах на мир. Если экстраполировать этот оптимизм в будущее, что мы получим? Бесконечное процветание. Эта фраза стала употребляться повсеместно в поздних 20-ых. «Эра бесконечного процветания».

Уолл-стрит получила кредит на это процветание, а она управлялась небольшой группой богачей. Это редкий случай в истории США, когда неограниченная власть была сконцентрирована в неопытных руках бизнесменов, таких как Уильям Дюрант. Трудно представить, насколько могущественным был этот человек. Когда Дюрант изредка посещал город Флинт, в котором родилась компания «Дженерал моторс», люди шептались: «Дюрант в городе». Прямо так и говорили: «Дюрант в городе». Его имя значило больше, чем все остальное.

В начале 20-го века Дюрант основал General Motors. Но он еще делал деньги на Уолл-стрит. При поддержке капиталов автомобильной индустрии он контролировал так много денег на Уолл-стрит, что мог единолично разогнать цену на акции, а затем продать их с огромной прибылью. То время было апофеозом его карьеры, максимумом его могущества. Он управлял деньгами в духе времени и контролировал от двух до пяти миллиардов долларов, что для тех дней был невероятной суммой. Был рынок «быков», и он был самым крупным из них.

Если Дюрант пришел на Уолл-стрит, будучи гигантом промышленности, то Джесси Ливермор, которому удалось заработать более $100 миллионов в своей жизни, не занимался ничем, кроме спекуляций на бирже. Казалось, что все, к чему прикасался Ливермор, становилось золотом. Все, что ему требовалось делать, - это нажать на кнопку, и акция взлетала на 10 пунктов. И это означало, что Ливермор делал огромные деньги. Поэтому средний американец смотрел на это и думал: «Ну и дела, если бы я только знал, что он собирается сделать, я бы тоже зарабатывал деньги».

Ливермор был подлинным спекулянтом. Он не изучал положения вещей в компании. Ему не было важно, приносит ли она прибыль и платит ли дивиденды. Для него фондовый рынок был абстрактной игрой с числами. Для этого человека деньги не были конечной целью. Не деньги, а победа в игре была важна для него.

Он был человеком чисел. Он жил по числам, выезжал в город по минутам, например, не в 8:10 утра, а в 8:07. Все полицейские знали его расписание. По Пятой авеню он проезжал, скажем, в 8:37. Конечно, дорожное движение в то время регулировалось вручную постовыми полицейскими. В тот момент, когда они видели его машину, включался зеленый свет. Ему никогда не приходилось останавливаться перед светофором.

Успехи крупных спекулянтов, таких как Ливермор или Дюрант, привлекали на Уолл-стрит мелких инвесторов. Чарльз Митчелл, президент National City Bank, фактически изобрел способ привлечения публики к игре на рынке акций и облигаций. Это было абсолютно новой идеей и имело невероятный успех. Банк, президентом которого Митчелл стал в 1921 году, был преимущественно нацелен на работу с крупными корпорациями. Он же впервые повернул банк лицом к маленькому человеку. Митчеллу тогда было 38.

У National City Bank было четыре офиса. А через три года их стало больше пятидесяти, и к 1929 году они стали крупнейшими в мире дистрибьюторами акций. Но, даже учитывая всю степень спекулятивного безумства, лишь небольшой процент американцев инвестировал на фондовом рынке.

Но рынок становился популярнее. Wall Street стала главной улицей США. Все говорили об акциях. Наблюдение за телеграфной лентой котировок стало национальной забавой. Популярные журналы печатали рыночные новости. Десятки изданий обещали инвесторам инсайдерскую информацию. Персонаж популярного комикса Gasoline Alley инвестировал в акции компании под названием «Резиновая замочная скважина».

Биржевые советы доносились отовсюду. Некоторые игроки пользовались консультациями астролога Эванджелины Адамс. Она могла давать предсказания колебаниям курсов на бирже с такой степенью точности, что они практически не различались с фактическими. Среди ее самых известных клиентов были Чарльз Чаплин, Мэри Пикфорд, Джон Пирпонт Морган.

В феврале 29 года Адамс взглянула на звезды и предсказала масштабный рост рынка в ближайшие месяцы. Фондовый рынок, до этого считавшийся рискованным объектом вложения средств, теперь стал привлекательным для нового класса любителей. Среди них оказался известный актер Граучо Маркс.

Все пять братьев Маркс всегда прислушивались к Граучо, поскольку он всегда был бережливым и заботился о своем будущем, о том, что с ним будет, если он перестанет быть востребованным актером. Поэтому он вечно копил деньги, экономил свет и воду, хотя уже заработал кучу денег в Голливуде. Среди своих братьев Граучо был самым осторожным в финансах.

В 29 году он вложил свои накопления в надежнейший, как он считал, актив - фондовый рынок. Он постоянно звонил брокеру в поисках горячих новостей и акций. Когда он не висел на телефоне, семья Граучо ездили в Грейт Нек, но и там был фондовый брокер - компания Newman Brothers&Worms. И все эти инвесторы сидели там в своих креслах, словно в маленьком театре, наблюдая за печатью телеграфного аппарата.

Как и остальные рядовые инвесторы, Граучо использовал заемный капитал для инвестиций в акции. Это называлось «маржинальной торговлей». Вам требовалось лишь внести залог размером 10%. Всего за $1000 вы получали пакет акций стоимостью $10000. Вы внезапно оказывались на уровне крупных игроков. Вернее, так казалось. Но фондовый рынок не делит игроков на крупных и мелких.

В 20-ых и 30-ых рынок не имел большинства современных ограничений. Дельцы могли проворачивать многое из того, что сегодня под запретом. Популярным стало манипулирование ценами отдельных акций. К примеру, акции компании RCA в 1920-ые были вроде акций Xerox в 60-ые - они показывали фантастический рост. Проводился неоднократный сплит. Они сделали многих людей вроде Джесси Ливермора богатыми.

Это была одна из акций, с которой проводились манипуляции. Богачи собирали деньги в пул и заключали секретное соглашение о покупке акций, разгоняли цены, а затем продавали их ничего не подозревающей толпе.

И подобные манипуляции в то десятилетие проводились с большинством ценных бумаг. Занимались этим инсайдеры, такие как сотрудник RCA Майкл Михан. В те времена было обычной практикой, когда воротилы Уолл-стрит брали акции под контроль. В доле были почти все финансовые журналисты из таких изданий, как «Уолл-стрит джорнэл», «Нью-Йорк таймс», «Геральд Трибьюн». Поэтому если ты был биржевым оператором, то мог позвонить своему другу в крупную деловую газету и сказать что-то вроде: «Эй, Чарли, для тебя здесь конверт, и мы думаем, что было бы неплохо черкнуть пару хвалебных строк об RCA».

Корпоративный публицист по имени Ньютон Пламмер организовывал рекламные кампании в финансовой прессе. Затем они начали вытворять то, что называлось «рисовать ленту» - заставляли курс акций смотреться привлекательно. Они проводили сделки друг с другом, и все замечали рост в ленте принтов. Люди говорили: «О, похоже, эту акцию аккумулируют».

Теперь, когда вы вместе с большими игроками, самое время присоединиться к игре. И вы также инвестировали в акцию. Котировки росли, и все больше народу входило в эту ценную бумагу. И когда курс увеличивался в несколько раз, инициаторы мошеннической операции выходили из игры. Что происходило дальше? Конечно, курс падал.

8 марта 29-го Майкл Михан начал одну из самых успешных манипуляций за историю Уолл-стрит. В период с 8 по 17 марта его картель разогнал котировки RCA почти на 50%. 18 числа они все продали и поделили прибыль. В пересчете на современные деньги заработок составил порядка $100 миллионов за одну неделю работы. Огромное количество людей оставалось с акциями на руках, которые ничего не стоили.

Мелкие инвесторы теряли деньги, но вновь возвращались попытать счастья. Они догадывались, что все было подстроено, но каждый раз надеялись на везение. У фондовой биржи имелись критики, такие как аналитик Роджер Бэбсон. Когда он «шортил» Соединенные Штаты, его обвиняли в отсутствии патриотизма. Бэбсон был противником спекулятивных торгов и предупреждал: «Обвал на подходе, и его последствия будут весьма ужасными». Критики травили его за это. Поэтому те аналитики и журналисты, которые не хотели стать изгоями, хранили молчание.

Известный гангстер Аль Капоне не был осторожным человеком. Из своего логова в Чикаго он осуждал безумные спекуляции на Уолл-стрит. «Эти ребята с фондовой биржи ненормальные», - говорил он. Свои деньги Капоне вкладывал в контрабанду алкоголя. Дела шли хорошо. На День святого Валентина 1929 года он просто устранил конкурента. 4 марта проходила инаугурация нового президента США. Находившийся в то время у власти республиканец Калвин Кулидж верил, что бизнес - это путь к процветанию Америки, поэтому правительство не должно вмешиваться. Новоизбранный глава Белого дома Герберт Гувер обещал продолжить эту добрую традицию.

Это было то время, когда правительство не принимало ответственности за положение вещей в экономике. Они руководили ей, но уровень деловой активности, экономического роста и инфляции - все это не являлось ежедневной заботой президента. Что он в действительности делал, так это говорил о скором наступлении всеобщего процветания. Задачей Гувера, правительство которого погрязло в коррупции, стала поддержка этого оптимизма.

В 20-ые годы политики сменяли друг друга, а настоящим королем был бизнесмен. Мэром Нью-Йорка был весьма популярный щеголь-коррупционер Джимми Уокер. Однако по-настоящему балом правили влиятельные финансисты. Среди них был Чарльз Митчелл.

Поскольку Джимми Уокер беспорядочно вел финансовые дела города, Митчелл однажды вызвал его к себе в библиотеку и вместе с другими банкирами устроил ему взбучку, потребовав брать ответственность за финансы города. В библиотеке мэр Уокер сидел на стуле, принадлежавшем когда-то Людовику XV. И он так нервничал во время разговора, что вытащил все маленькие латунные гвозди из этого стула.

Фондовый рынок также был взволнован. 22 марта, в пятницу, все внимание было приковано к специальному государственному органу - Федеральной Резервной Системе. Совет ФРС с недоверием оценил происходящее на рынке и признал спекуляции бездумными и опасными, так как они все больше и больше финансировались заемными средствами - шатким инструментом маржинального кредитования.

У ФРС были инструменты, чтобы обуздать кредитование. Рынок к тому времени полностью зависел от кредитных денег, и без них тут же обвалился бы. Совет проводил встречи день за днем. Потребовали ли они регулирования рынка акций? Они не выпустили открытого заявления, а промедление становилось пугающим.

В понедельник инвесторы начали продавать. Котировки «голубых фишек» разом обвалились. Во вторник рынок накрыла новая волна распродаж. Чувствовалось, что под сильный удар попали люди, купившие акции на маржу. В обеспечение они вносили только 10% стоимости акций, а курс валился больше, чем на 10%. Чтобы удерживать бумаги, они были вынуждены довносить деньги.

26 марта миллионы инвесторов внезапно оказались в большой беде. Представьте, что вам звонит брокер и требует денег. И пока вы ему их не дадите, он будет продавать ваши акции. Эти продажи толкают котировки еще ниже, что послужит спусковым механизмом для новых требований по марже. Один маржин колл вызывает другой, тот - третий и так далее. И в то время, когда каждый пытается занять денег, чтобы довнести маржу на падающие акции, наступает кредитный кризис. Процентные ставки взлетают, а под 20% мало кто может себе позволить занять деньги. И все разваливается словно карточный домик.

Чарльз Митчелл был в ужасе. Весь его успех, карьера, состояние были возможны только благодаря растущему рынку. И если никто другой не собирался останавливать обвал, то Митчелл сделал это. В тот момент он вышел и сказал, что National City Bank предоставит кредиты на $25 миллионов. Это было совершенно необходимой мерой. Он заявил, что сделает это независимо от того, что думает ФРС.

Сенатор Картер Гласс, который был одним из создателей ФРС в 1913 году, получил пощечину. Но что бы он ни думал, Митчелл притормозил кризис. В течение следующих суток кредитная ставка упала с 20% до 8%, что остановило панику на бирже. На следующий день рынок резко вырос. ФРС сохраняла молчание, признав негласное поражение. Героем дня стал Чарльз Митчелл. Он единолично остановил первый обвал 29 года.

С началом бейсбольного сезона люди быстро забыли про рынок. Новые события занимали первые газетные полосы. Кризис в Никарагуа, где националист Аугусто Сандино угрожал американским морским пехотинцам. Трагедия в Палестине, где евреи и арабы сражались за контроль над святыми местами Иерусалима. В Антарктике Ричард Бэрд ждал улучшения погоды для перелета над Южным полюсом. Получила признание кинохроника. Живой звук позволял быть в курсе всех дел.

Вечеринка окончена

Дороти, жена Ливермора, была настоящей вертихвосткой. Она была воплощением 20-ых, все делала под влиянием порыва. У нее были бесценные предметы мебели 18-го века, но их дом дал усадку, и полы оказались неровными. Но Дороти не любила тратить деньги на то, что не могла выставить напоказ. Поэтому вместо того, чтобы подложить что-то под ножки, она подпиливала их таким образом, чтобы полки становились горизонтальными. А вот ножки шкафов оказывались разного размера. Это было ее типичным решением: пока наверху все в порядке, нет причин беспокоиться.

Но с американской экономикой не было все в порядке. Начали появляться зловещие признаки приближающейся беды. Экономика США сокращалась, население было по уши в кредитах, все больше людей становились нищими. А вот котировки устанавливали рекордные максимумы. Курсы акций уже не имели ничего общего с прибылями компаний и экономикой вообще. Бум продолжался по инерции.

Такова природа массового заблуждения. Цены идут вверх - люди покупают. Это заставляет цены подниматься еще выше, где еще больше людей покупает. В какой-то момент процесс становится самоподдерживающимся. Каждый подъем привлекает все больше тех, кто убежден, что стать богатым - это дарованное богом право.

Двадцатые – это период стремительных обогащений. Незадолго до этого американцы вкладывались в недвижимость Флориды. Цены на нее взлетали ракетой, и все больше людей старалось в нее запрыгнуть. Но однажды бум превратился в спад, а инвесторы потеряли все. В это время братья Маркс снимали свой первый фильм «Кокосовые орехи». Темой фильма стал бум на рынке недвижимости Флориды. Позже, в 1929-ом, легковерие тех наивных спекулянтов стало предметом насмешек.

Граучо Маркс, вдоволь посмеявшись над людьми, желающими быстренько разбогатеть на этом буме, получил гонорар за фильм и тут же помчался к своему брокеру, чтобы вложить деньги в фондовый рынок. С маржой, разумеется.

Макс Гордон, продюсер с Бродвея, также инвестировал в акции, но он никак не мог воспринять тот факт, что рынок растет и растет без остановки. Однажды он спросил у Граучо Маркса: «Как долго это будет продолжаться?» На что тот ответил: «Я не знаю, но мой брокер из Грейт Нек говорит, что все это от того, что весь мир открыт для американских товаров. И так будет всегда. Поэтому рынок просто будет стремиться все выше и выше».

В мае 1929 года цены акций продолжали повышаться. Чтобы сделать больше денег, люди занимали под покупку бумаг все больше и больше. Рыночные профессионалы, такие как Уильям Дюрант, пребывал в восторге. Находясь в ежегодном путешествии по Европе, он заявил, что все будет прекрасно до тех пор, пока все будут продолжать верить. «Уверенность - не на половину, а стопроцентная уверенность - вот основа нашего процветания», - сказал он.

Астролог Эванджелина Адамс выпустила свой информационный бюллетень. Сто тысяч ее подписчиков начали изучать, как знаки Зодиака влияют на котировки акций. Ее совет на лето – покупать. Все полагали, что этот аттракцион никогда не закончится. Так будет продолжаться каждый день. Они будут делать деньги и подсчитывать бумажные прибыли. И они будут покупать и продавать, продавать и покупать - вот и все.

Вы шли почистить обувь, и чистильщик спрашивал: «Как там рынок?» Вы направлялись в парикмахерскую, а парикмахер интересовался: «Что с рынком?» Все вокруг играли на бирже. Были люди, которые надеялись на один счастливый случай. Были те, кто хотел выиграть все сразу. Это все равно, что взять ружье и целиться в океан в надежде подстрелить рыбу.

Вместе с накалом рыночных страстей то лето оказалось очень жарким. В течение трех месяцев держалась рекордная температура воздуха, и на бирже тоже было жарко. Некоторые акции удвоились в цене. По итогам июня индекс New York Times вырос на 52 пункта, в июле он прибавил еще 25 пунктов.

В середине лета дирижабль Graf Zeppelin завершал кругосветное путешествие. Братья Маркс окончили съемки «Кокосовых орехов». Авиатор Ричард Бэрд все еще ждал погоды в лагере на Южном полюсе. У него, кстати, тоже были позиции на фондовом рынке. Приказы брокеру он передавал по радиосвязи. В Кливленде бейсболист Бейб Рут сделал свой пятисотый хоум-ран, а по радио передавали модную мелодию «I’m in the Market for You».

17 августа брокерская фирма Майкла Михана запустила новую услугу. Его изобретением стали брокерские представительства на борту океанских лайнеров. Первое из них разместилось на лайнере Berengaria. Во время семидневного путешествия в Европу пассажиры, которые не могли выдержать столь долгого отсутствия на рынке, имели возможность обратиться к брокеру с приказом купить или продать, допустим, 100 акций General Motors или General Electric. Брокер использовал радиосвязь для трансляции этого поручения в Нью-Йорк. Это было очень модно. На трансатлантических лайнерах путешествовали богатые люди, и им было чем заняться во время турне.

На воде и на земле каждый делал деньги. Была паническая скупка. Крупнейшие спекулянты, такие как Джон Джейкоб Раскоб, подстегивали покупателей. Своим читателям в «Лейдис хоум джорнэл» он обещал, что вскоре каждый станет богачом.

2 сентября, День Труда в США. Это был самый жаркий день в году. Рынки были закрыты, и люди отдыхали на пляжах. Репортер, встретившийся с астрологом Эванджелиной Адамс, попросил ее дать прогноз цен на акции. Она ответила, что индекс Dow Jones улетит в небеса. На следующий день рынок достиг исторического максимума.

Бен Кэрол, который в 1929 году был разносчиком газет, рассказывает: «Мы с отцом обсуждали фондовый рынок. Я часто говорил: «Папа, все богатеют, кроме тебя. Ты так много работаешь, но не зарабатываешь бабки. Так ты всегда будешь разносить газеты. Парень, который чистит обувь, играет на рынке. Бакалейщик держит акции, школьный учитель тоже инвестирует. Кассир в банке тоже вкладывает. Каждый играет. Только ты остаешься в стороне». На это он обычно отвечал: «Увидишь, что будет».

5 сентября на рынке произошло жесткое падение, которое получило название «перелом Бэбсона». Этот аналитик несколько лет предвещал крах рынка, и, похоже, к его словам стали прислушиваться. Впрочем, уже 6 сентября котировки стабилизировались, но продолжили снижаться несколько дней спустя. Игроки еще ничего не понимали, но крах уже начался.

В течение следующих недель отмечались резкие колебания цен как вниз, так и вверх. 12 сентября биржа обрушилась на десять процентов. В 20-ых числах того же месяца произошло еще одно сильное падение. Фондовые рынки по всему миру начали падать. Но 25 сентября произошло неожиданное ралли. Обыватель в те дни думал: «Почему так происходит? Я новичок в этом деле, а эти люди, которые каждый день на рынке, такие как Джон Пирпонт Морган, должны что-то ответить и рассказать, как обстоят дела. Я тут впервые и не способен понять, что происходит».

И биржевые акулы уверяли, что рынок не может пойти вниз. А если пойдет, то обязательно вернется. И им верили, ведь все думали, что они в курсе всего, и будет именно так, как они говорят.

Биржу лихорадило, но аналитики высказывали оптимизм. За 5 дней до краха известный банкир Томас Ламонт отправил записку Герберту Гуверу: «Будущее выглядит замечательно. Ценные бумаги США - самые привлекательные в мире». В это же время Чарльз Митчелл уверял биржевых игроков, что положение вещей самое благоприятное в истории. Почти все бизнесмены и банкиры в 29-ом давали положительные характеристики настоящему и будущему. К сожалению, у людей не было хрустального шара для предсказания этого самого будущего.

На Уолл-стрит есть старая поговорка о том, что на рынке важны только две вещи: страх и жадность. И они меняются местами в мгновение ока. Поэтому когда жадность преобладает, вы хотите зарабатывать больше и больше. И тут рынок резко обваливается, и вами уже управляет страх. Вы хотите сохранить хотя бы то, что есть, и продаете акции. Именно так начинается паника. Паническая скупка может проходить и во время роста рынка, люди стараются заскочить в последний вагон поезда. А в периоды падения они пытаются выскочить из него перед пропастью.

21 октября, в понедельник, президент Гувер проводит встречу с политическими и финансовыми лидерами США в Дирборне, штат Мичиган. Отмечают пятидесятую годовщину изобретения лампы накаливания Томасом Эдисоном. Организатором встречи выступил Генри Форд. Американцам напоминают, как за последние полвека такие люди, как Эдисон, Дюрант и Форд, изменили жизнь, превратив США в промышленного гиганта.

Они праздновали, а мир уже начал разваливаться. 23 октября начались шаткие и слабые торги. Многие решили, что пришла пора уходить с рынка. 24 октября, в «Черный четверг», прямо с утра начался невероятный обвал. Рынок встретил новый торговый день свободным падением. Люди не находили предложений о покупке на свои акции. Была неистовая паника. Бурлящая толпа скопилась у здания фондовой биржи, издавая сверхъестественный, угрожающий рев.

Но в «Черный четверг» надежда еще не угасла. Прямо напротив биржи NYSE располагалось величественное здание банка Моргана. Двадцать два года назад, в 1907-ом, Джон Пирпонт Морган остановил панику 1907 года. В полдень 24 октября все взоры обратились на фигуру Томаса Ламонта, управляющего этим банком. Ламонт провел собрание банкиров, в числе которых оказались Чарльз Митчелл, Альберт Виггин и другие. Они решали, что именно предпринять для сдерживания невероятного натиска продаж на фондовом рынке.

Примерно в половине первого банкиры объявили, что готовы выделить значительные средства для запуска кредитования и поддержки биржи. И паника утихла, рынок даже продемонстрировал рост. «Нью-Йорк таймс» писала, что благодаря своевременным действиям группы банкиров панические продажи окончены. И многие люди поверили в это. Томас Ламонт тоже был в этом уверен.

Но открытие в понедельник не принесло ничего хорошего. Вероятно, за выходные люди привели мысли в порядок и решили, что будет безопаснее переждать неопределенность без акций на руках. На следующий день, 29 октября, начался настоящий обвал. Это был уже «Черный вторник». Рынок падал и падал, не чувствуя дна.

Банкиры не сумели удержать натиск продаж. Все продавали. Акции AT&T рухнули на 50%. Котировки RCA упали со $110 до $26. Blue Ridge обвалились до $3, но и там не оказалось покупателей. В торговом зале не было ни одного трейдера, которому они оказались нужны. Все происходило словно в ночном кошмаре. Никто не мог поверить, что это было по-настоящему.

В то время приказы на покупку писали на черных блокнотах, а на продажу – на красных. По залу носились брокеры с горстями красных бумажек. Словно курицы с отрубленными головами, они не знали куда бежать, паниковали, кричали. Каждый норовил толкнуть соседа. Все орали друг на друга, и никто не знал, как поступать.

Уильям Дюрант, главный «бык» на рынке, старался единолично поддержать рынок. Чем ниже тот падал, тем больше он в него вкладывал. Он убедил себя, что стал всемогущим, и ничто не может противостоять ему. Это был роковой шаг. Силы противника были слишком велики. Нет ни одного отдельного человека, который бы смог побороть рынок.

Тем не менее, в то время были люди, зарабатывающие деньги. 29 октября жена Джесси Ливермора, услышав про обвал на бирже, приказала прислуге вынести всю мебель из дома. Она собиралась устроить распродажу. Когда муж вернулся домой и обнаружил пустые комнаты, Дороти сообщила ему, что сделала это, будучи уверенной в потере всех денег на фондовом рынке. Однако Джесси заявил, что заработал на этом обвале столько, сколько еще никогда не зарабатывал. Но для большинства игроков это, конечно, был конец.

Надежды миллионов людей на обеспеченную старость, большой дом и образование детей вмиг улетучились. Граучо Маркс был на грани самоубийства. Было много слухов, что, прогуливаясь по улице, можно было наблюдать, как прохожие поднимали головы, чтобы увидеть выпрыгивающих из окон людей. Сегодня считается, что не так много людей выбрасывалось из окон, но они были. Были и те, кто выбирал другие способы самоубийства.

В пятистах милях от Нью-Йорка, на борту шикарного лайнера Berengaria, творился дурдом. Из брокерской конторы Майкла Михана по кораблю разносились известия: «Рынок пробил дно». Из турецкой бани бежали люди, завернутые в полотенца. Карточный домик фондового рынка в одночасье рухнул. Инвесторы пытались протиснуться в маленькую контору и выкрикнуть: «Продавай по рынку!» Из Англии они отплыли богачами. Прибыв в Нью-Йорк, оказались без пенни в кармане.

В этом нет ничего удивительного. Такие события происходят каждые 20-30 лет, потому что именно такова глубина памяти биржевых игроков. По прошествии этого времени на рынок приходят свежие инвесторы, которые уверены, что им известно будущее.

В 1930-ых годах за Чарльзом Митчеллом охотились комитеты Сената и налоговая служба. После биржевого краха его долги превышали $12 миллионов. Разумеется, у него отобрали дом, а его семья начала понимать, как устроен реальный мир. Митчелл смог реабилитироваться. Он рассчитался с долгами и умер уважаемым человеком на Уолл-стрит в 1955 году.

В 1936 году Уильям Дюрант объявил о банкротстве. Его единственным активом стала его одежда стоимостью $250. В поздних 30-ых этот человек, основавший General Motors, ходил по городу и продавал лекарства от перхоти. Он умер в 1947 году, все еще надеясь вернуться.

Герберт Гувер в начале 30-ых полюбил рыбалку. Он говорил, что ловля рыбы постоянно напоминает ему о хрупкости человека и человечности, поскольку «все люди равны на рыбалке».

Комиссия по ценным бумагам (SEC) стала влиятельным органом, и правила игры поменялись. Ливермор больше не мог оперировать большими капиталами, так и не приспособившись к новым правилам. Игра на рынке была для него окончена вместе с крахом. В 1940 году, накануне Дня благодарения, была сделана последняя фотография Джесси Ливермора. Он выглядел старым и уставшим. Через несколько часов после этого он пустил себе пулю в лоб в ванной комнате.

В канун 1930-го все это осталось в прошлом. Весь западный мир ждала Великая депрессия - время высокой безработицы, еды по талонам, банкротства банков. Рассеялись иллюзии о будущем изобилии. Закончилась «новая эра». Люди праздновали наступление Нового года, но уже предчувствовали, что вечеринка окончена.

Блог
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:

Хайпы:

Мониторинг хайп проектов

Wtpico

  392     2
Wtpico
Мониторинг хайп проектов

Erarium

  1 224     1
Erarium
Мониторинг хайп проектов

FX Trading Corporation

  9 095     9
FX Trading Corporation
Мониторинг хайп проектов

iTrade Company

  2 419     3
iTrade Company
Мониторинг хайп проектов

Сashluxe Trade

  1 356     18
Сashluxe Trade
Мониторинг хайп проектов

Capex24

  5 889     11
Capex24
Смотреть все хайпы